Байкал на великах - по русски :)

Байкал на великах – по русски :)

Дорогие друзья!

В принципе мне сложно писать по-русски, но к счастью у нас есть друзья, которые в этом деле могут помочь. Большое спасибо Светлане Биль, которая чудесно перевела статью “Ледовое сражение с Байкалом” на русский язык :) Текст напечатанный в журнале „Европа.RU” N 76/2013.

ФОТО смотреть здесь

 

 Ледовое сражение с Байкалом

„Байкал невозможно объехать на велосипеде летом по очень простой причине – там нет дорог. И поэтому мы решили сделать это в марте, потому что морозы к этому времени ослабевают. Так нам, по крайней мере, говорили…. А лёдь всё ещё имеет толщину около метра, по нему без опасений ездят даже грузовые машины,” – так пытаются объяснить свои „подвиги” двое смельчаков, которые преодолели почти тысячу километров на велосипедах по льду замёрзшего самого глубокого озера в мире. „Сражались” со зверскими морозами, сбивающими с ног ветрами, глубокими сугробами и… собственными слабостями.

Путешественники из Познани Якуб Рыбицки и Павел Вихэр, стартовав второго марта в самой северной точке озера – Нижнеангарске, через три недели оказались в его самой южной точке – посёлке Култуке Иркутской области.

DSC_7948

Итак, наши „соколы ясные”, о проекте которых мы писали в ER 74, вернулись целыми и невредимыми, полностью реализовав свои планы. Лютой зимой на велосипедах пересекли по льду с севера на юг могучий Байкал.  Вот что об этом рассказывают участники невероятной экспедиции Якуб Рыбицки и Павел Вихэр.

„После возвращения домой нам чаще всего задавали вопросы:

– А было ли вам холодно? – Было.

– А когда холодней всего? – Ночью, при -35ºС.

– А не боялись ли вы этих морозов? – Нет.

– А трескается что-нибудь от такого холода? – Трескается.

– А белых медведей вы видели? – Нет.

– А не могли вы поехать куда-нибудь, где тепло?

Мы уже были в Черногории, в Монголии, в Греции и даже Иране, где не приходилось жаловаться на холод. Езда только в утренние и вечерние часы – с 6 до 11 – была не из приятных, потому что в течение дня, в зной, найти подходящее место для сиесты в той же Греции было совсем непросто – везде какие-то колючки, гигантские пауки, дохлые черепахи.  Тогда мы решили, что в следующий раз махнем за полярный круг. Там мы тоже побывали. А когда на юге Ирана мы испытали на себе +50ºC, то в наших головах родилась мысль, что пора махнуть в Сибирь, дабы отработать годовую амплитуду температур 90º.

Вот почему зима и Байкал.

DSC_7679

У зимы в Сибири есть и свои достоинства: спят медведи и клещи – лютые враги человека. Меньше туристов, а воздух более прозрачный. На Байкале больше солнечных дней, чем в Крыму, а пейзажи … непревзойдённые. Озеро со всех сторон окружено горами во главе с самой высокой из них –  горой Черского, высотой 2588 м над уровнем моря. Мы мечтали натешить взор видами самого чистого льда на планете. Позже от местных жителей мы узнали, что попали в самую суровую зиму за последние 50 лет: очень много снега, сильные ветра, неожиданные для марта морозы и много пасмурных дней.

Итак, 28 февраля мы выгружаемся из уютного поезда на перрон в Северобайкальске. На вокзале огромное табло торжественно возвещает -19ºC. И это в 15 часов – в самое тёплое время дня. Значит, всё-таки мы реально попали в Сибирь.  Быстро натягиваем на себя самые тёплые куртки, подшлемники, рукавицы и всё, что ещё у нас есть. Но холодно всё равно. Несколько часов крутимся по городу то в поиске симки, то Интернета, то магазина, то парикмахера. В конце концов держим путь в Нижнеангарск, 25 км на север, надеясь переночевать в тепле у Марины Александровны, номер телефона которой нам дали в поезде. Но Маринин телефон не отвечает. Каждый очередной звонок гасит в нас искорки надежды, отчего становится ещё холодней… Прибываем в Нижнеангарск в восемь часов вечера, на термометре  -30ºC, а на Марину рассчитывать уже не приходится.

***

– Может, станем под магазином и будем прикидываться замёрзшими велосипедистами? –  Вихрь предлагает классический способ вымогательства ночлега.

Идея хорошая, но после восьми вечера при -30ºC, как ни странно, возле магазина никого нет. Нет никого нигде. Понятно, местное население тоже не любит морозов.

Что ж, нам не остаётся ничего другого, как покориться судьбе и отправиться в самый крайний северный пункт озера и там разбить палатку. Едем. Очень, очень медленно. Вихрь ворчит, что не чувствует пальцев. А я проклинаю свои усы, старательно отращиваемые две недели. Они должны были защищать меня от мороза, а тем временем на них замерзает снег и… сопли, отчего становится ещё холодней.

Ой, не так мы представляли себе наш первый день! Не так он должен был закончиться… Смотрю на термометр, а стрелка всё время ползёт вниз. Уже -32ºC.

И тогда, конечно же – с неба, на нас „упали” Саша и Таня:

– Вы что, спите в палатке? Совсем чокнулись? А ну-ка, быстренько к нам!

DSC_6916

Дома они угостили нас от души! Солёный омуль, мороженый окунь (между прочим, разбиваемый молотком), ведёрко икры с луком, борщ с бараниной, копчёная курица, грибочки, сало, колбаса и, непременно, сладости – малиновое варенье, конфеты, пряники, запиваемые чаищем на байкальской воде. И ко всему этому – полный ассортимент местных алкогольных напитков высочайшего сорта. И ещё извинялись, что так скромно нас приняли… А на следующий день ребята свозили нас на термальные источники. Трудно представить себе лучшее начало нашей эскапады.

В следующие ночи нам тоже везло. Сначала мы спали в зимовье с сильно дымящей печкой. Да пусть дымит, авось, не задохнёмся, а всё ж таки немного теплей. На следующий день у меня сломался руль, но к счастью, удалось дотолкать велосипед до чудесной хатки с бездымной печкой. В таком комфорте было даже скучновато…

***

Первый раз разбить палатку нам пришлось всего лишь через неделю. Мы искали место как можно поближе к трещине – вопреки ожиданиям, именно там безопасней всего, старожили говорили, что лёд не трескается вторично возле уже лопнувшего места. Но как назло, невозможно найти ни трещин, ни торосов. Всё покрыто снегом. А солнце уже заходит. Выбираем место наугад. На термометре  -20ºC. Разбиваем палатку. Забрасываю вещи внутрь, смотрю на термометр: -25ºC. Спустя несколько минут уже -30ºC.  Вихрь топит снег и пытается кипятить воду, кипятит, кипятит…, а Байкал под нами „трещит”. Он скрипит. Он гудит. При более сильном треске можно почувствовать лёгкую встряску – возможно, это землетрясение, они случаются здесь ежедневно.

Где-то через час Вихрь восклицает:

– О! Пузырьки пошли!

– Будем считать, что это кипяток, – говорю почти сквозь сон.

Наше „блюдо для космонавтов” после заливки горячей водой почти мгновенно делается холодным, бр-р. Стрелка термометра падает до -35ºC. А ещё надо вскипятить чай. „Ха, ха, как хорошо, что я готовлю утром,” –  подумал я, и тут же Боженька меня покарал за мои зловредные мысли, заставляя выйти по нужде. А как в таких условиях справиться с физиологическими потребностями? „Как обычно, но только намного быстрей,” –  сказал когда-то известный полярник Марек Каминьски. Воспользовавшись этим золотым советом, я опять ныряю  в спальник. Не снимая ни брюк, ни свитера. Пуховую куртку подкладываю под спину, на ноги надеваю две пары носков и нагретые (между ног) пуховые рукавицы. Шапку – на глаза, нос – в спальник.

Вихрь мучается ещё с водой, а я уже „отплываю”. Хотелось бы ещё немного пострадать, представляя себе, что вдруг под нами образуется широкая на полметра трещина, и мы проваливаемся в неё вместе с палаткой. Статистически шанс такого поворота событий равен выигрышу в спортлото, то есть весьма возможен. Но я слишком устал, чтобы испугать себя этим.

Зато Вихрь утром хвалится, что всю ночь не спал. Я просыпался только несколько раз, при более сильных тресках и ощутимых встрясках. Утром пришла моя очередь топить снег и кипятить воду, что вовсе не стало более лёгкой задачей. Бензопримус отказывается работать. Или же просто окостенелые руки не в состоянии его разжечь? Тяжело распрямить пальцы, а в их кончиках постоянно копошатся мурашки…  Но даже не это самое трудное. После еды уже нет места отговоркам, надо вылезти из спальника, всунуть ноги в замерзшие ботинки и сделать хорошую мину при этой, прямо скажем, не совсем хорошей, игре. Всё тело болит той приятной болью, о которой знаешь, что она в конце концов пройдёт, а красивые воспоминания останутся :).

DSC_0384

Ежедневно мы проезжали от 15 км – на севере, где целых два дня мы не ехали, а толкали велосипеды,  до 80 км – вблизи острова Ольхон,  в последний день, впрочем, снова толкая велосипеды, мы уже буквально неслись во весь дух к теплу вокзала в Слюдянке. В остальные дни мы преодолевали по 40-50 км. Если не удавалось найти зимовья или приютиться у местных, мы спали в палатке. Две ночи мы провели даже без палатки, так уж получилось. Температура колебалась от -35°С  ночью и до +8°С днём на солнце. Однако чаще всего было -20°С ночью и -10°С днём.

Самым тяжёлым днём был, пожалуй, последний – 15 часов беспрерывной езды. Был час ночи. Смутно помним, что мы чувствовали: нам было ужасно холодно, мы с трудом дотащились до бензозаправки, чтобы напиться горячего чая…

***

На нашем пути нам повстречалось много добросердечных людей, которые приглашали нас к себе в гости и предлагали свою помощь. Водители проезжающих машин останавливались с возгласом „Вы это серьёзно, ребята?!”  и тут же добавляли: „Чем вам помочь?”

Мы –  не первые велосипедисты, которые покорили Байкал. Ежегодно он пересекается вдоль и поперёк на всевозможных видах транспорта. Встретились нам такие же чокнутые, как и мы: один на велосипеде, парочка идущих пешком с санками, несколько москвичей на коньках.

Да мы и не задавались целью побить какие-либо спортивные рекорды. Нам просто хотелось  пережить увлекательное приключение в исключительном месте, испытать себя и полакомиться вкуснющей и встречающейся только на Байкале рыбой  –  омулем. И это нам удалось на 100%.

Но сибирские морозы –  это всё-таки перебор. Для нашей следующей „проделки” мы постараемся найти какое-нибудь место с нормальной погодой…

DSC_7375

***Информация о путешественниках:

Якуб Рыбицки – фотограф, журналист и путешественник. Коллекционер чудных шапок. В Казахстан ездил на машине, на Кавказ – автостопом, а по Монголии – на лошадях. Альпинист, соавтор первой за последние 30 лет попытки покорения самой высокой вершины Афганистана. Чаще всего едет на велосипеде туда, где тепло или туда, где холодно, не умея найти золотой середины.

Павел Вихэр – быстрый, как Вихрь; неуловимый, как Скороход (очень полезная черта при столкновении с российской полицией). Родившийся в Чебоксарах – за горами, за лесами, на полпути между Москвой и Уралом. Коллекционер женских вздохов и резины Турбо. И это всё в 60 кг живого веса. Человек-легенда. Однажды он сел на свой двухколёсник и поехал в Афины. Это была его первая в жизни загородная прогулка на велосипеде.